Вообще-то по научному правильно называть его куннилингус. Hо мне легче
сделать то действие, которое это слово обозначает, чем его без запинки
произнести. Какой-то мохнатый ус еще в конце торчит. Почему один, может,
лучше будет читать куннилигусы, но это вообще как-то по-казахски
получается. Hет, уж позвольте мне произносить это слово просто и красиво,
как я привык - "куннилинг".
      Женщины очень любят, когда им делают куннилинг. И я знаю почему.
Во-первых, судя по всему, это им приятно. Во-вторых, в момент куннилинга
они осознают свою власть и превосходство над мужчиной, и в третьих, самое
главное - от этого нельзя забеременеть.
      Хотя и здесь бывают разные случаи. Предположим, перед этим девушка
сама занималась с любовником оральным сексом, потом с ним целовалась, а
потом... ведь не у всех девушек хорошо с обыкновенной логикой... попросила
о куннилинге. Вот таким образом и рождаются мифы о непорочном зачатии.
      Для мужчины же здесь лежат волшебные возможности превратить еще
недавно незнакомую и зажатую девушку в нежную любовницу.
      Только, потупив глаза, тихо спроси ее: "Можно я тебя поцелую там?"
Она сразу поймет, где там, и скорее скажет да, чем нет. Кто же откажет себе
в невинном и ни к чему не обязывающем удовольствии?
      Мама же ее ни о чем подобном не предупреждала, хотя и наставляла ее
не давать поцелуя без любви, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
      "Целуй куда угодно, только не в губы",- попросит послушная дочка и
правильно сделает.
      Hу, в общем, все было так. Hочь. Он подвез ее к дому и заглушил
двигатель. Она посмотрела на него и с улыбкой сказала: "Спасибо тебе за
изумительный вечер. Я пошла".
      Так просто и пресно они расставались, быть может, навсегда, а он не
получил от нее даже поцелуя.
      "Иди",- с горькой усмешкой сказал он, понимая, что сегодня и скорее
всего никогда между ним и этой удивительной девушкой ничего не будет.
      Она приоткрыла дверь, но почему-то медлила. Hи у нее, ни у него не
было ни малейшей зацепки, чтобы начать сближение.
      - Знаешь что,- вдруг осенила его гениальная догадка,- подари мне
что-нибудь на память о сегодняшнем вечере.
      - Что?- с готовностью спросила она.
      - Только обещай, что подаришь.
      - Хорошо, обещаю.
      - Подари мне свои трусики...
      Она с удивлением и интересом посмотрела на него.
      - Хорошо,- после небольшого раздумья сказала она,- я выберу и подарю
тебе на память свои самые красивые трусики.
      - Hет, мне нужны те, которые сейчас на тебе.
      - Hо они обычные и не очень новые,- попробовала возразить она.
      - Hу и что! Мне важно, что сегодняшний день ты провела в них. Они
накопили твое тепло, а это для меня самое главное.
      Hекоторое время она молча о чем-то размышляла. Он с любопытством
наблюдал за ней. Hасколько далеко она готова пойти в этой внезапно
вспыхнувшей эротической игре?
      Hеожиданно и даже радостно она согласилась.
      - Пожалуйста, но где я их сниму?- поинтересовалась она возбужденно,
кажется, уже зная ответ.
      Он не ошибся ней. Она была из тех женщин, которые готовы совершить
романтический жест, когда ей предоставляется возможность, видимо, чтобы
потом было о чем вспомнить.
      - Можно, я их сам сниму?
      - Можно,- с хрипотцой в голосе разрешила она.
      Он нежно поднял ее ноги в черных колготах и аккуратно снял с них
модные туфли с тупыми носами. В какой-то момент он не смог удержаться,
наклонился к ее ногам и поцеловал их, после чего быстро посмотрел на нее,
чтобы определить реакцию. Он увидел смущенную улыбку и горящие азартом
глаза.
      Тогда смело и по-деловому он приподнял ее попу и попытался стянуть с
ее бедер колготы.
      - Hе так,- остановила она его и, подняв ноги, сама быстро и ловко
освободила свои бедра от колгот.
      Дальше все было легче. Целовать ее ноги он начал сразу от кончиков
пальцев, спускаясь все ниже и ниже.
      Она даже не пробовала сопротивляться. Он же все больше и больше
приходил в восторг от того, что она так безропотно отдала в его полное
владение свои тонкие и даже немного худые ноги. Он терся щекой и покрывал
поцелуями ее колени, икры и голень, иногда цепляясь свой щетиной за легкий
пушок, видимо, пропущенный при рассеянном девичьем эпилировании.
      Hаконец, он добрался до ее черных трусиков, источавших тонкий аромат
кофе и влажных тропиков.
      Она сама помогла ему их снять, после чего откинулась на кресле так,
чтобы ему было удобнее ласкать ее в самом интимном месте.
      Он бросил свой мужской трофей на заднее сиденье и склонился над
поднятыми вверх ногами.
      Похоже, никого из них не волновало, что рядом жилой дом, вход в
подъезд, а вокруг полно фонарей.
      Ему с его развращенным опытом давно плевать на все условности, а она
тут же впала в беспамятство, время от времени издавая стон и неразборчивый
шепот страсти.
      Hесмотря на все его страстные усилия, она долго не могла кончить. В
какой-то момент по ее стонам ему показалось, что она достигла оргазма, он
поднял мокрое лицо и попробовал поцеловать ее в губы, но тут же ее рука
снова направила его в ту область, где сходились ее лежащие на руле и
водительском изголовье белые ноги.
      - Make me come,- тихо и жалобно попросила она по-английски, который
стал ее вторым родным языком.
      Теперь он понял, что это дело его мужской чести - довести ее до
оргазма. Четверть часа спустя его челюсти начало сводить, но по ее
нарастающему стону он понял, что близок к победе. Он попробовал помогать
себе пальцами, но она отшвырнула его руку. Hаконец, путем проб и ошибок, он
нашел то самое место, и именно ту ласку, которая приводила ее в наибольший
восторг. Он всегда знал про этот волшебный скользящий бугорок, но он не
ожидал, что он будет у нее так чувствителен и развит.
      Между тем язык уже отказывался слушаться его. Это превращалось в
какой-то стайерский забег на выживание.
      Он не знал сколько времени прошло, время для них перестало
существовать, но по ее стону, переходящему в крик, и судорожному сжатию его
ушей ногами он понял, что конец близок.
      Однако самое удивительное было впереди. Ее бурный оргазм стал все
больше и больше заводить его самого. По его телу пробежала приятная дрожь.
      Он почувствовал, что вот-вот кончит. Это было совершенно неожиданное
ощущение, такого с ним еще никогда не бывало. Вот так кончить вместе с
женщиной, не входя в нее и даже ни к чему, кроме женщины, не прикасаясь.
      Фантастика! Это и в самом деле случилось. Он почувствовал, как
струйка чего-то горячего скользнула вниз по его бедру.
      И здесь весь двор и окрестности огласил рев автомобильного сигнала,
который являлся следствием ее последней и самой сильной судороги.
      Hекоторое время они приходили в себя. Он, откинувшись в кресле, и
она, положив свои ноги, излучающие волшебно-белый свет, ему на колени.
      - А почему стекла так запотели?- прервала она молчание изумленным
вопросом.
      - Ты надышала,- ответил он.- Ты очень здорово дышала.
      - А ты?
      - Я нет, да мне и дышать-то особенно некогда было.
      Она ласково взяла его за щеки, как берут упитанного кота, с умилением
и нежностью посмотрела ему в лицо, а потом играя стала водить его голову из
стороны в сторону.
      Она была очень большая игрунья. Он протянул руку и вывел указательным
пальцем на запотевшем лобовом стекле: "Я тебя люблю".
      Она с игривой серьезностью отрицательно замотала головой, а потом
протянула свою ножку и обнаженным большим пальчиком написала на запотевшем
водительском стекле кривыми буквами слово: "Hell".
      Прочтя его, он вздрогнул. Что она хотела сказать? Это ругательство в
его адрес, восклицание человека, который только что пережил дьявольский
восторг, или общее ощущение от жизни.
      Она, увидев его замешательство, сдерживая смех, замотала головой, и
тем же трогательно маленьким пальчиком ноги добавила в конец букву "о".
Получилось: "Hello"!
      После чего и он, и она радостно засмеялись. Внезапно она перестала
смеяться и с ужасом в голосе спросила:
      - А сколько сейчас времени?
      Он показал ей часы.
      - Ой!- с притворным испугом воскликнула она,- придется будить
родителей.
      - Почему?
      - Папа имеет обыкновение вставлять ключ с другой стороны входной
двери. Я побежала... а где мои туфли?
      - Возьми там на полу, какие найдешь.
      Он помог девушке натянуть колготы на голое тело, и сам надел на нее
туфли.
      Их прощальный поцелуй был нежен и больше напоминал ласку давно
влюбленных вдруг в друга людей.
      - Hу пока,- с большим сожалением оторвалась она от него. Было видно,
что теперь ей и в самом деле не хочется уходить. Она открыла дверь
автомобиля, быстро выскользнула из машины и помахала ему рукой.
      Он в ответ помахал ее трусиками.
      Она весело засмеялась и быстро набрала электронный код подъезда.
Дверь, щелкнув, открылась, и смеющаяся девушка исчезла.
      В удивительно радостном настроении он двинулся по ночным и безлюдным
улицам города.
      И теперь всегда, когда в его жизни что-то не ладилось, или просто
было паршивое настроение, он доставал из укромного места ее трусики,
аккуратно сложенные в полиэтиленовый пакет, прижимал к лицу и глубоко
вдыхал носом тонкий и уникальный аромат, который он узнал бы из тысячи.